КАПСТРОЙ
Среда, 20.09.2017, 19:30
МЕНЮ САЙТА

Форма входа

Категории раздела
Строительные технологии, требования и нормы [577]
Проектирование зданий и помещений. [133]
Строительные машины и механизмы [58]
Погрузчики - конструкция, характеристика, схема [20]
Малярные и отделочные технологии. [83]
Аэродинамические основы аспирации. [14]
Теплотехника. Тепломассообмен. [74]
Вентиляция зданий - устройство и расчет. [12]
Охрана труда в строительстве. [103]
Отопительные приборы и системы. [15]
Архитектура мира. [73]
Погреба - конструкция и обслуживание. [61]

Поиск

Календарь
«  Ноябрь 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Наш опрос
Кто в Вашем доме (квартире) делает ремонт?
Всего ответов: 550

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » 2013 » Ноябрь » 1 » Архитектура Московского государства конца ХУ—XVI в. (здания и архитектурные комплексы)
20:26
Архитектура Московского государства конца ХУ—XVI в. (здания и архитектурные комплексы)



Архитектура Московского государства конца ХУ—XVI в. (здания и архитектурные комплексы)

К концу XV в. Москва становится общепризнанным политическим, религиозным и культурным центром Руси. Государственная централизация под эгидой Москвы способствует окончательному освобождению страны от татарского ига, расширению внутренних экономических связей, укреплению политического единства русского народа. Возрастает международный престиж Московского государства, которое после завоевания Константинополя турками в середине XV в. становится главным наследником и хранителем византийского православия. Политическая идея «Москва — третий Рим» подкрепляется брачным союзом великого князя Московского с племянницей последнего византийского императора. В новой исторической обстановке приобретало особое значение каменное монументальное строительство в Москве. Город укреплялся, архитектурный облик столицы должен был соответствовать могуществу и международному значению Русского государства.
С 70-х годов XV в. в Москве начинаются грандиозные работы по перестройке Кремля. Наряду с при-влечением местных зодчих в Москву стягиваются строительные артели из других русских городов — Пскова, Новгорода, Ростова и др. По приглашению великого князя в русскую столицу прибывают итальянские архитекторы, которым поручается возведение ряда новых кремлевских построек — соборов, палат, крепостных сооружений.
Одним из центральных событий было строительство в Кремле главного храма Московской Руси — Успенского собора (1475—1479 гг.) (рис. 88). Его строитель Аристотель Фьораванти мастерски воплотил в новых формах традиции национальной архитектуры, приняв за образец владимирский Успенский собор (вторая половина XII в.). Унаследовав общий характер и ряд /Деталей владимирского зодчества
(конструктивную ясность и простоту форм, число пролетов и пятикуполье, членение лопатками и позакомарное покрытие, перспективные арочные порталы и аркатурный пояс и т. п.), московский собор явился шагом вперед в развитии архитектурных и конструктивных форм (табл. XVII, 1). Перекрытие здания, разбитого на 12 одинаковых в плане квадратных ячеек с крестовыми сводами и пятью куполами, определило тектоническую основу храма. Высокое качество кирпича и раствора в сочетании с крестовыми сводами, передающими сосредоточенную нагрузку на внутренние колонны и утолщения стен пилястрами, позволило резко облегчить стены и увеличить пролеты сводов. Конструктивное значение пилястр на фасадах подчеркнуто их сильным выносом и простотой Мленений с некоторым сужением опор кверху, соответствующим их работе как стоек и контрфорсов. Четкий ритм опор с закомарами одинакового пролета способствует зрительному восприятию фасадов как грандиозных монументальных «аркад», в которых стена уже не является основной несущей конструкцией. Чтобы с различных точек зрения здание воспринималось целостным, зодчий уменьшил до минимума выступы традиционных апсид на восточном фасаде, «закрыв» их со стороны южного и северного фасадов конструктивными пилонами. Четкость членений и конструктивная ясность — черты, в равной мере присущие и фасадам, и интерьеру собора. Благодаря сравнительно малому сечению круглых колонн, значительным пролетам сводов и большому числу оконных проемов собор внутри приобрел небывалую свободу, пространственность и «светлость». Фрески, покрывающие сплошь все стены, опоры и своды, усиливают впечатление пространственности, делают интерьер богатым, торжественным и величественным. Московский Успенский собор стал образцом для подражаний и оказал большое влияние на последующую архитектуру, особенно при строительстве крупных соборных храмов в XVI в. (см. рис. 90).
Архангельский собор Московского Кремля (1505—1508 гг., архит. Алевиз Новый) резко отличен от Успенского собора по конструктивным формам и пластике (рис. 89). В его основе — традиционная крестово-купольная система. Однако фасады расчленены посредством классических ордерных форм, ранее не известных московским зодчим, но характерных для итальянского Возрождения XV—XVI вв. Ордерная композиция фасадов лишь в членениях вертикалей и закомар связана с конструкцией. Не отвечающее интерьеру деление композиции на ярусы заимствовано от ренессансных дворцов. Хотя собор не имел прямых подражаний, его классические детали, как и ордерная система членений, получили известное развитие в храмовом и гражданском строительстве XVI—XVII вв.
Другие кремлевские церкви конца XV в.— Благовещенский собор (1484—1489 гг.) и церковь Ризоположения (1485—1486гг.)— построены русскими мастерами в традициях московской школы.
Особый интерес представляют строившиеся в этот период высотные храмы-колокольни (церкви «под колоколы») в Москве и за ее пределами. Церковь Троице-Сергиева монастыря в Загорске (1476 г.)—один из оригинальных примеров этого типа (рис. 90). Стройный объем трехнефного крестово-купольного храма завершен круглой звонницей с высоким барабаном купола. Высотная надстройка была предназначена для колокольного звона и наблюдения за окрестностями. Храм выстроен из кирпича псковскими мастерами, о чем свидетельствует форма звонницы в виде типичных для Пскова круглых столбов, завершенных арками. Характерные для московского зодчества килевидные очертания арок, закомар, порталов и других деталей подчеркивают вертикальный строй композиции. В пластике стен и барабана купола широко использован декор из кирпича и керамических изделий (полочки, уступы, керамические фигурные балясины, изразцы).



90. Духовская церковь Троице-Сергиева монастыря, 1476 г. (на втором плане Успенский собор, 1559—1485 гг.)

Колокольня Ивана Великого в Кремле (1505—1508 гг., архит. Бон Фрязин)— крупнейшая на Руси по-стройка типа церкви «под колоколы». Ее первоначальная высота составляла около 60 м. Верхний цилиндрический ярус, надстроенный в 1600 г., увеличил общую высоту до 81 м. Уникальные формы и крупные размеры колокольни потребовали смелых технических приемов, обеспечивающих прочность и вертикальную устойчивость конструкций. Кирпичные стены толщиной в нижнем ярусе около 5 м, скреплены железными связями. Мощный цоколь и фундамент выложены из тщательно отесанного белого камня на известковом растворе. Фундамент представляет собой сплошной массив в виде усеченной ступенчатой пирамиды, заглубленной более чем на 10 м. Монументальный столп Ивана Великого с облегчающимися кверху ярусами расчленен лопатками, зрительно укрепляющими углы восьмигранников. Вместе с горизонтальными поясками они выявляют ярусное развитие композиции, подчеркивают тектоническую целостность сооружения.
В конце XV—начале XVI в. в Кремле (рис. 91) разворачивается дворцовое строительство: возводится здание для парадных приемов — Грановитая палата, а с 1499 г. ведется строительство Каменных палат, составлявших архитектурный комплекс нового великокняжеского дворца.
Грановитая палата (1487—1491 гг., архитекторы Марк Фрязин и П. А. Солари) поставлена на Соборной площади в комплексе с основными храмами (табл. XVII, 2). Ее фасады, облицованные граненым рустом, первоначально имели сдвоенные окна с резными наличниками. Парадная лестница соединяла площадь со входом, ведущим в просторный интерьер традиционного для Руси одностолпного зала площадью около 500 м^, перекрытого четырьмя крестовыми сводами.
В формировании ансамбля Кремля огромное значение имело строительство новых кирпичных стен с 18 башнями (1485—1495 гг., архитекторы Марк Фрязин, Пьетро Антонио Солари и др.). План Кремля сохранил форму треугольника, заключенного между реками Москвой и Неглинной, но его площадь увеличилась до 27 га за счет посада. В основном сохранившиеся до нашего времени крепостные сооружения в XVI в. не имели богатых декоративных надстроек-башен, они были до¬бавлены в XVII в. (рис. 92).
Строительство стен и башен преследовало две главные цели: превратить Кремль в мощную неприступную для врагов крепость и одновременно создать величественный и монументальный столичный центр, прославляющий силу и мощь Московского государства. Кирпичные стены, выложенные на белокаменном цоколе с забутовкой из булыжника и белокаменного лома на известковом растворе, с внутренней стороны имеют глухую аркаду с боевой площадкой вверху. Завершением стен с самого начала являлись двухгорбые зубцы («ласточкины хвосты»). Высота стен (без зубцов) колебалась от 5 до 17 м, толщина от 3 до 6 м. Следуя отметкам рельефа, стены меняют свой уровень.
Особое значение в укреплении Кремля принадлежит башням. Выдвинутые вперед, они «контролировали» стены. Расстояния между башнями установлены различные: там, где стены подвергались большей опасности нападения, башни поставлены теснее. Каждая башня сама по себе являлась крепостью. Раз¬деленная внутри сводами и деревянными настилами на несколько ярусов, она имела отверстия-амбразуры, приспособленные для трехъярусного «огненного боя»— верхнего, среднего и «подошенного»; сверх того, в верхней части были устроены навесные бойницы. Если стены предназначались преимущественно для стрелков, то башни главным образом для орудий. Для лучшего обзора и ведения боя угловые башни делались круглыми или многогранными, промежуточные — прямоугольными. Обороноспособность проездных башен (Спасская, Троицкая, Боровицкая) была усилена сооружением перед ними так называемых отводных стрельниц, служивших для прикрытия ворот.
Реки Москва и Неглинная использовались в качестве дополнительных рубежей на подступах к крепостным стенам. С помощью плотины уровень воды в р. Неглинной был поднят, а водное зеркало значительно расширено. Между реками вдоль стены со стороны Красной площади был создан наполненный водой искусственный ров, благодаря чему Кремль оказался со всех сторон окруженным водными препятствиями. Со стороны площади Кремль имел второй и третий ряды невысоких стен.
Подчиняясь рельефу и направлению рек, треугольник стен и башен представлял собой монументальную и вместе с тем живописную пространственную композицию, в которой господствовало центральное ядро Кремля — ансамбль Соборной площади с крупными объемами храмов и вертикалью Ивана Великого. Асимметричная, но уравновешенная композиция Кремля, созданная в органической связи с природным ландшафтом на основе принципа «свободного» сочетания разновеликих объемов в пространстве, представляла собой ансамбль, преемственно развивающий градостроительные принципы древнейших городов — Киева, Новгорода, Пскова, Владимира и др. Кремлевский ансамбль оказал огромное влияние на композицию последующих русских городов, укрепленных пунктов и крепостей-монастырей, cтpoитeльcтвo которых особенно широко развернулось в XVI в.
Задачи объединения и укрепления Русского государства потребовали проведения в XVI в. широких оборонительных мероприятий. В Москве помимо Кремля строится еще три оборонительных кольца: кирпичные стены Китай-города (1535— 1538 гг., зодчий Петрок Малый), кирпичный с белокаменной облицовкой Белый город (1585—1593 гг., под руководством Федора Коня), располагавшийся на месте существующего бульварного кольца и, наконец, дубовые стены и башни Скородома (1591 г., построенный по линии современных улиц Садового кольца). На ближних подступах к столице укрепляются или строятся заново стены монастырей (Симонов, Новодевичий, Донской и др.). На дальних подступах укрепляются города (Нижний Новгород, Тула, Коломна, Смоленск и др.), строится или перестраивается большое число каменных крепостей-монастырей [Троице-Сергиев (см. рис. 109), Иосифо-Воло-коламский, Кириллово-Белозерский, Псково-Печерский, Соловецкий и др.].



92. Стены и башни Московского Кремля, 80—90-е годы XV в.

Монастырские крепостные ансамбли обычно, как и кремли, представляли собой свободную пространственную композицию с живописным силуэтом стен, башен и разнообразных монастырских построек. Рельеф и водные бассейны, которые умело использовались в оборонительных целях, включались неотделимой частью в ансамбль. Центром, вокруг которого группировались монастырские здания, был собор и соборная площадь. Среди гражданских монастырских построек XV—XVI вв. выделялись трапезные палаты.«
С развитием города и его тор-гово-ремесленного посада вместе с жилой застройкой все большее значение приобретает массовый тип небольших храмов, строившихся в большинстве случаев из дерева, реже из кирпича. Деревянные постройки оказывали все более значительное влияние на сложение типов каменных зданий.
Деревянное культовое зодчество XV—XVI вв. известно лишь по немногим сохранившимся постройкам. Простейшая из них — клетская церковь Лазаря Муромского монастыря, относящаяся еще к концу XIV в., представляет собой три поставленные по оси клети — алтарь, основной объем и притвор,— покрытые простой двускатной крышей. Иногда кровли срубов клетских церквей несколько усложнялись, появлялись повалы, центральному объему придавалась большая высота и стройность (церковь в с. Бородава, 1486 г.). Размеры помещений не превышали обычно 5—6 м^ в зависимости от длины венцов. Более просторные восьмигранные в плане храмы известны с середины XV в.
Церковь Клемента в с. Уна (XVI в.)—развитый тип шатрового храма, в котором к восьмерику крестообразно пристроены прямоугольные срубы с двухступенчатым завершением каждого из них бочками с небольшими главами (рис. 93). Галерея обходит здание с трех сторон. Сочетание стройного шатра на восьмерике с ярусами глав, бочек и галерей создает сложную пирамидальную композицию, в которой нижние объемы как бы подготавливают взлет основного столпа. Тектоника целого основана на гармоничном расчленении центрической композиции на отдельные объемы, соответствующие деревянным срубам и характерным для них завершениям.
Помимо шатровых церквей русская деревянная архитектура уже в XVI в. знала ярусные церкви-башни, состоявшие из постепенно уменьшавшихся в своих размерах четвериков или восьмериков, поставленных друг на друга. В последующие столетия эта схема значительно усложнилась. Примером может служить многоглавая церковь Преображения в Кижах (1714 г., pиc. 94).
Деревянные храмы без внутренних столбов всегда были зримыми примерами для зодчих при постройке бесстолпных каменных церквей.
Принципиально новым явлением был переход в конце XV—XVI вв. к перекрытию каменного четверика бесстолпных церквей крещатым (реже сомкнутым) сводом. Крестообразность свода, наследующая в самых общих чертах форму традиционного расчленения пространства крестово-купольных храмов, по-видимому, импонировала заказчику и как элемент христианской символики.
Церковь Трифона в Напрудной слободе (начало XVI в.)—образец небольшого посадского храма, показывающий, как новая конструктивная система повлияла на изменение внешнего облика храма (рис. 95, а, табл. XVII, 5). Традиционная трехчастность фасадов осталась, но только в верхней части она соответствует членениям свода. Горизонтальный профилированный пояс-карниз соответствует линии опирания свода на стену. Унаследованное от Новгорода трехлопастное завершение преобразовано в соответствии с новой структурой.
В XVI в. тип бесстолпного храма претерпевает дальнейшие изменения, связанные главным образом со сложением новой системы пластики и декора фасадов. Примером могут служить храмы Москвы: старый собор Донского монастыря (1593 г.) (рис. 95, б), церковь Троицы в Хорошеве (1598 г.) и др. Распалубки крещатого свода приобретают уступчатую форму, которой с фасадов отвечают ряды центральных уменьшающихся кверху закомар. На лотках свода устраиваются подобные центральным закомарам кокошники, в результате чего вся верхняя часть храма превратилась в ярусную «корону» кокошников со световой главой, отделенную от основного четверика трехчастным «антаблементом» с профилями, соответствующими форме кирпича. Раскрепованные пилястры, традиционно членящие фасады на три части, вместе с антаблементом образуют «ордер», контрастирующий своими прямоугольными членениями с живописной пластикой кокошников. В этой системе членений стен и завершения объема в известной мере можно видеть развитие принципов пластики архитектуры московских храмов XV в. Она оказала влияние и на дальнейшее развитие храмовой архитектуры Москвы в XVII в.



94. Ансамбль церкви Преображения (слева), Покровской церкви и колокольни в Кижах, ХУ111—XIX вв.



93. Деревянное зодчество
слева — церковь Климента в с. Уна, XVI в.;
справа — оборонительные сооружения:
1 — ворота;
2 — надвратная башня;
3 — угловая башня;
4 — крепостная стена




95. Церковь Трифона в Напрудной слободе, начало XVI в.
а] — и собор Донского монастыря в Москве, конец XVI в. |б, в)

Высшим достижением русской архитектуры XVI в. явились шатровые сооружения. Появление каменных шатровых форм было подготовлено деревянным зодчеством, а также столпообразными композициями, характерными как для раннемосковских храмов (собор Андроникова монастыря), так и для храмов «под колоколы» конца XV—начала XVI в. (Духовская церковь Троице-Сергиева монастыря). Высотный характер сооружения, отвечающего задаче создания храма-памятника, в шатровых композициях нашел наиболее яркое и органичное воплощение. Выполненные из кирпича и белого камня детали придавали индивидуальный облик шатру, форма которого символизировала патриотическую идею объединения русской нации и торжества победы. К числу выдающихся шатровых храмов относятся церковь Вознесения в Коломенском (1530-е годы), Покровский собор в
Москве (1550-е годы), церковь Преображения в с. Острове под Моск¬вой (вторая половина XVI в.), цер¬ковь-колокольня в Александровской слободе (1560-е годы), церковь Петра митрополита в Переславле-Залесском (1585 г.), церковь Покрова в Медведкове (1630-е годы) (см. рис. 101).
Церковь Вознесения в Коломенском (1532 г.)—наиболее совершенный образец шатровой архитектуры (рис. 96, табл. XVII, 8). Поставленная на высоком берегу Москвы-реки и как бы вырастая из него, церковь органически связана с природным ландшафтом. Господствуя в окружающем пространстве, центричная 62-метровая вертикаль объединяла различные каменные здания и обширные деревянные палаты загородной великокняжеской резиденции. Арочная галерея храма с пологими лестницами способствует связи с окружением.
Тектоника здания подчеркнута зрительной устойчивостью столпа и его связью с естественным основанием, постепенным облегчением композиции кверху и выразительной пластикой объемов, в которых господствуют «укрепляющие углы» вертикальные членения. Ярусы закомар, опирающихся на пилястры с классическими орденными деталями, составляют динамичный переход от крестообразного в плане основания к восьмерику и от последнего к шатру. Облегчение массы кверху подчеркнуто изменением рельефа пластики: самой глубокой и объемной внизу и более плоской и тонкой вверху. Стремление выразить высотность и динамичный взлет столпа сочетается с монументальной уравновешенностью масс, соответствующей мемориальному характеру торжественно-величавого храма-памятника. В построении объемов чувствуется связь с деревянной архитектурой (см.: церковь Климента в с. Уна — шатер на восьмерике и четверике, крестообразный план с ярусными пристройками, галерея и т. п.), однако использованные формы трактованы в соответствии со свойствами каменного материала. Исключительый по целостности кирпичный шатровый монумент с большим чувством меры расчленен тонкими белокаменными деталями, подчеркивающими тектонику.
Кирпичные детали начинают занимать все большее место в архитектуре Москвы XVI в. Распространенные итальянцами в конце XV— на¬чале XVI в. ордерные детали часто упрощаются и перерабатываются в соответствии с формой и размерами кирпича. Стены украшаются/ кирпичными узорами, поясками, квадратными нишками (ширинками) и другими деталями. Из кирпича и белого камня начинают изготавливаться фигурные элементы украшения. С большим мастерством и богатством декоративные детали применены в величайшем архитектурном произведении Москвы XVI в.— храме Покрова на Рву, получившем позднее название Василия Блаженного.
Близким по типу предшественником этого храма была церковь Иоанна Предтечи в бывшем селе Дьякове, расположенном рядом с Коломенским. В ней группировка пяти отдельных башен по диагонали плана явилась композиционным новшеством, предвосхитившим объемно-пространственную структуру храма Покрова на Рву.
Покровский собор на Рву (1555— 1560 гг., архит. Барма Постник)— был построен в Москве на Красной площади в ознаменование взятия Казани — оплота восточных татар (рис. 97). Мемориальный характер храма нашел отражение в общей композиции, представляющей собой ансамбль из девяти отдельных столпообразных церквей, объединенных поднятым над землей основанием. Первоначально крытые галереи и богатые крыльца отсутствовали, а все здание было покрашено в красно-кирпичный цвет, на фоне которого выделялись белые детали. Помимо девяти основных позолоченных глав восемь маленьких главок возвышались над кокошниками центрального столпа и несколько главок еще украшали западный столп. Шатровый объем (высота около 42 м), возвышаясь над остальными, объединяет их. Восемь столпов, группируясь вокруг центрального, вписываются в плане в геометрические фигуры, близкие к двум квадратам, пересекающимся под углом 45°. Столь же четкое соподчинение проведено в пространственной композиции и установлении высот столпов на трех основных уровнях.



96. Церковь Вознесения в Коломенском, 1532 г. Общий вид, план

В тектоническом строе девяти основных башен-церквей, целостные объемы органично сочетаются с богатой пластикой из кирпича и белого камня: кокошниками, фронтонообразными стрелами — «вимпергами», декоративными машикулями, взятыми из крепостных сооружений, рельефными кругами углов, заимствованными из деревянных срубов, нишами, поясками, ширинками, керамическими поливными деталями и т. п. В рисунке многих декоративных деталей чувствуется влияние конструктивных форм и членений (вимперги, кокошники, вертикальные тяги и др.). Праздничная торжественность образа сочетается с монументальностью здания-ансамбля. Собор стал важнейшим градостроительным акцентом в пространственной композиции столичного центра.
Композиция Покровского собора, преемственно связанная с рядом предшествующих типов мемориальных храмов — деревянных и каменных, оказала большое влияние на развитие зодчества второй половины XVI—XVII в. Среди шатровых по¬строек второй половины XVI в. следует отметить интересный тип храма «под колоколы» в Александровой слободе (рис. 101, г).



97. Собор Покрова на Рву в Москве. 1555—1560 гг. Общий вид, план

энергетика экономика газ ремонт тепло отопление Безопасность конструкция расчет дом расстояния правила характеристика нормы Расчёт кровля фундаменты размеры территория проект здание исследование схема методы схемы грунт механизм строительство оборудование Теплотехника требования проектирование помещение краска устройство характеристики сооружение образец погрузчик бетон
Категория: Архитектура мира. | Просмотров: 1985 | Добавил: vyaz | Теги: москва, конструкция, сооружение, здание, Классика, история, Церковь, зодчество, схема, архитектура
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017